и...Естественнонаучное обоснование нравственности....... Hosting Ukraine
и...Естественнонаучное обоснование нравственности....... @Mail.ru

^Back To Top

Шаблоны Joomla 3 здесь: http://www.joomla3x.ru/joomla3-templates.html

Естественнонаучное обоснование нравственности

В число отличий человека от животных помимо прямохождения, развития руки, изготовления орудий, труда, разума, слова входит и нравственность. Рождение нравственности — важнейший этап ант­ропогенеза — становления человека.

«Абстрактное мышление дало человеку господство над всем вневидовым окружением и тем самым спустило с цепи внутривидовой отбор, — считает один из основоположников этологии Конрад Ло­ренц... В «послужной список» такого отбора нужно, наверное, занести и ту гипертрофированную жестокость, от которой мы страдаем и сего­дня. Дав человеку словесный язык, абстрактное мышление одарило его возможностью культурного развития; передачи надындивидуаль­ного опыта, но это повлекло за собой настолько резкие изменения в ус­ловиях его жизни, что приспособительная способность его инстинктов потерпела крах. Можно подумать, что каждый дар, достающийся че­ловеку от его мышления, в принципе должен быть оплачен какой-то опасной бедой, которая неизбежно идет следом. На наше счастье, это не так, потому что из абстрактного мышления вырастает и та разумная ответственность человека, на которой только и основана надежда управиться с постоянно растущими опасностями» (Лоренц К. Агрес­сия.- М., 1994.- С. 235).

Наблюдаемый Лоренцем триумфальный крик диких гусей на­поминает любовь, которая сильнее смерти; бои между крысиными стаями напоминают кровную месть и войну на уничтожение. Как много все-таки у человека и близкого животным — чем больше развивается этология, тем справедливее становится этот вывод. Но и многое явно социальное в человеке тоже досталось ему как ком­пенсация за какие-то биологические недостатки или чрезмерные преимущества перед другими видами. Таковой является и нравст­венность.

У опасных хищников (например, волков) есть селективные ме­ханизмы, запрещающие убивать представителя своего вида. У нео­пасных животных (шимпанзе) таких механизмов нет. У человека то­же нет, так как он не имеет «натуры хищника» и «у него нет естест­венного оружия, принадлежащего его телу, которым он мог бы убивать крупное животное. Именно потому у него нет и тех механиз­мов безопасности, возникших в процессе эволюции, которые удер­живают всех «профессиональных» хищников от применения ору­жия против сородичей» (Там же.- С. 237).

В предыстории человека никакие особенно высокоразвитые механизмы для предотвращения внезапного убийства не были нуж­ны: такое убийство было попросту невозможно... Когда же изобрете­ние искусственного оружия открыло новые возможности убийства — прежнее равновесие между сравнительно слабыми запретами аг­рессии и такими же слабыми возможностями убийства оказалось в корне нарушено. i

Более чем вероятно, что пагубные проявления человеческо­го агрессивного инстинкта, для объяснения которых Зигмунд Фрейд предложил особый инстинкт смерти, основанный просто-напросто на том, что внутривидовой отбор в далекой древности снабдил человека определенной мерой агрессивности, для которой он не находит адекватного выхода при современной организации общества.

«Нынешняя коммерческая конкуренция грозит вызвать по меньшей мере такую же ужасную гипертрофию упомянутых по­буждений, какую у внутривидовой агрессии вызвало военное состя­зание людей каменного века. Счастье лишь в том, что выигрыш бо­гатства и власти не ведет к многочисленности потомства» (Там же.-С. 241-242).

Таким образом, первая функция, которую выполняла ответст­венная мораль в истории человечества, состояла в том, чтобы восста­новить утраченное равновесие между вооруженностью и врожден­ным запретом убийства... Все проповеди аскетизма, предостерегаю­щие от того, чтобы отпускать узду инстинктивных побуждений, учение о первородном грехе, утверждающее, что человек от рожде­ния порочен, — все это имеет общее рациональное зерно: понимание того, что человек не смеет слепо следовать своим врожденным на­клонностям, а должен учиться властвовать над ними и ответственно контролировать их проявления.

Моральные требования будут расти, но «при всем желании не видно каких-либо селективных преимуществ, которые хоть один че­ловек сегодня мог бы извлечь из обостренного чувства ответственно­сти или из добрых естественных наклонностей. Скорее следует серь­езно опасаться, что нынешняя коммерческая организация общества своим дьявольским влиянием соперничества между людьми направ­ляет отбор в прямо противоположную сторону» (Там же.- С. 246- 247).

У человека нет естественных механизмов убийства себе по­добного и поэтому нет, как у волков, инстинкта, запрещающего убийство представителя своего вида. Но человек выработал искус­ственные средства уничтожения себе подобного и параллельно раз­вились в нем как средство самосохранения искусственные механиз­мы, запрещающие убийство представителя своего вида. Это и есть нравственность, которая является социальным эволюционным ме­ханизмом.

Но социальная этика — только первая ступень нравственнос­ти. Человек ныне создал искусственные средства, позволяющее ему уничтожать всю планету, что он успешно и делает. Если человек бу­дет продолжать истреблять населяющие Землю виды животных и растений, то в соответствии с основным законом экологии — науки о взаимоотношении живых организмов с окружающей средой — уменьшение разнообразия в биосфере приведет к ослаблению ее ус­тойчивости и в конечном счете гибели самого человека, который не может существовать вне биосферы. Чтобы этого не произошло, нрав­ственность должна подняться на новый уровень, распространяясь на всю природу, т. е. став экологической этикой, запрещающей уничто­жение природы.

Такой процесс можно назвать углублением нравственности, во-первых, потому, что критерием нравственности является со­весть, находящаяся в глубине человеческой души, и, стараясь при­слушаться к этому внутреннему голосу, человек как бы погружает­ся в самого себя. Вторая причина связана с появлением понятия «глубинной экологии», которая призывает человека к более береж­ному отношению к природе с позиций экологической этики, распро­страняющей моральные принципы на взаимоотношения человека с природой.

Экология углубляется в область нравственного. Модель «рас­ширяющегося сознания» также имеет очевидное экологическое зна­чение, что позволило говорить о расширении сознания в «глубинной экологии». Итак, от расширяющейся Вселенной к расширяющемуся сознанию и углубляющейся нравственности. Это не случайные па­раллели. Развитие Вселенной ведет к социальным изменениям — таков один из выводов, а именно этический, из современных концеп­ций естествознания.